Администратор
ФОН BODY
 
г. Москва, ул.Поварская, д.33 ближайшие станции метро: Баррикадная, Смоленская, Арбатская
 



Леонид Трушкин
Художественный руководитель театра Леонид Трушкин
...
– Ситуация в театре на сегодняшний момент такова: здание на Композиторской улице, отданное нам в аренду в 1998-м году, защищенное нами в судах от одного из московских частных банков, сегодня готовится к реконструкции. Мэром Собяниным принято мужественное решение отдать здание в одном из арбатских переулков не коммерческой структуре, а культурному учреждению – театру. Хочется верить, что театр, который первым в постсоветской России начинал независимую от государства деятельность, продолжит в этом построенном здании показывать спектакли москвичам и гостям города. ...

У вас есть постоянная команда?
– У меня есть замечательный директор Ирочка Григорьева, ее замы, и все, кто необходим для жизнедеятельности театра, штат из пятнадцати человек. Всеми ими я дорожу, все они – прекрасные люди.

Есть устойчивое мнение, что хороший человек – не профессия…
– Еще какая профессия! Хороший человек или уходит, не дожидаясь, чтобы его об этом попросили, или становится хорошим специалистом.

На сайте вашего театра нет списка труппы, но есть раздел «Люди», там человек двадцать актеров. Вишневый сад
– Так и есть. Когда говорят, что театр это – дом, я – за. За дом, но не за сумасшедший дом, за тот дом, в который люди приходят по любви, а не по прописке. Им комфортно друг с другом работать, а мне с ними: Геннадий Хазанов, Галина Петрова, Екатерина Власова, Борис Дьяченко, Владимир Михайловский… Все они по поведению – не «артисты». У них абсолютно здоровая психика. Им важно, что на сцене: какой звук, какой свет, какая декорация, а не какое купе и какой номер в отеле, никакого этого дурновкусия нет и в помине.

Ваше сотрудничество с Геннадием Хазановым началось со спектакля «Ужин с дураком»?
– Да, с 1998 года. Хазанов – абсолютный трудоголик, мучитель, он жизни режиссеру не дает, но только с подобными артистами и можно работать. Они отодвигают горизонт…

К антрепризе настоящие театралы все же пока относятся с недоверием.
– Антреприза себя скомпрометировала тем, что некоторые наскоро лепят спектакли и мотаются по стране. Но уверяю вас, что вопрос не в форме организации театра, а в задаче, преследуемой его руководителем. Если экономика в театре ставится впереди творчества, то и экономика такая скоро сдуется. Мы не ставим театральное дело с ног на голову, деньги для нас – не цель, а средства для развития театра.
Спектакли репетируются минимум три-четыре месяца. Обязателен период разбора пьесы за столом, чтобы выяснить мотивы, поведение, характеры персонажей. Все должно быть разобрано досконально, не слова и реплики, а что под ними. Станиславский – это гениальный инструмент: ну как можно отказаться от скальпеля и рубить топором, это что за операция получится? Станиславский – тоже, конечно, не панацея. Но когда Пикассо пишет свои поздние картины (я – не поклонник творчества Пикассо), мы хотя бы точно знаем, что он – гениальный рисовальщик. Так. многим режиссерам сегодня хочется сказать: «Ты покажи, что ты владеешь ремеслом, чтобы иметь право сказать, что тебе неинтересен Станиславский…».

А вы на какую публику ориентируетесь?
– В качестве зрителя я представляю себя. То, что ставлю, должно понравиться мне, на всех не угодишь, хорошо угодить хотя бы самому себе. Спектакль «Смешанные чувства» я репетировал, думая, что это никому, кроме меня. неинтересно, оказалось, что это волнует многих. «Ужин с дураком» я ставил для души, по собственной воле, но немотивированное добро героя Хазанова сегодня уже стало «полезным ископаемым», и оказалось, что оно необходимо сотням тысяч зрителей…

На этот спектакль в Москву каждый раз приезжает Олег Басилашвили…
– И играет в полную силу, без скидок на возраст и ночные переезды из Питера в Москву.

Что в сегодняшнем театре вы не приемлете?
– Есть два вида театра: в одном говорят, что жизнь невыносима, во втором, что жизнь прекрасна. Я – посередине, но, как говорил великий Гончаров: «Если в финале не горит свеча, спектакля нет». Это – не абсолютная истина, я отдаю себе в этом отчет, но все мое существо разделяет эту позицию. Я иногда вижу спектакли и фильмы, которые утверждают, что жизнь невыносима. У меня вопрос к авторам: «Если жизнь действительно невыносима, почему вы живете и уговариваете меня лезть в петлю, при этом зарабатываете на своем творчестве деньги?» Мягко говоря, вы лукавите, а грубо говоря, вы мошенничаете: меня призываете прыгать в могилу, а сами едите, пьете, любите, хотя бы, как минимум, наслаждаетесь любовью к себе, то есть получаете удовольствие от жизни. Это не честно и не гуманно.

В прошлом году у вас была круглая дата, как вы отметили юбилей?
– Никак, я к датам отношусь скептически, ничего не фиксирую, никаких архивов. Когда ты фиксируешь свою жизнь, ты ее в это время теряешь. Жизнь сама по себе прекрасна, я не коллекционер собственных достижений.
Я человек не тщеславный, и в этом смысле – счастливый. Славы никогда не бывает много, как и денег. Погоня за славой бессмысленна и бесконечна, на эту тему есть замечательное стихотворение Давида Самойлова «Фотограф-любитель», не поленитесь, откройте Интернет, найдите – не пожалеете. В этом стихотворении гениальный ответ на ярмарку тщеславия, которая правит сегодня человечеством.

Но весь мир льнет к телеэкранам, когда показывают вручение премии «Оскар»…
– Мы живем в эпоху мифотворчества. Качественное и востребованное – не одно и то же. Что-то назначается модным. С точки зрения бизнеса, я это понимаю, но не понимаю с точки зрения потребителя. Дорогое – не обязательно лучшее, знаменитое – не обязательно лучшее. Но, если говорить конкретно об «Оскаре», то, пожалуй, это единственный кинофестиваль, где решение Академии почти всегда совпадает с моими пристрастиями, может быть, потому, что там побеждает эмоциональное кино, пусть не всегда глубокое, но обязательно ясное.
– Слава иногда приносит пользу: любому театру ведь приходится себя пиарить, чтобы был кассовый сбор…
– Вот в чем «прелесть» государственных театров, им не надо думать о сборах, поскольку они сидят на бюджете. Я возьму Тютькина и Пупкина, они будут играть талантливо, но народ на них пойдет только тогда, когда они станут знаменитыми. Кто талантливей – Резник или Самойлов? А кто популярней? Вопрос рынка сложен, но задача государства – ориентировать зрителя, повышать его культурный уровень, регулировать деятельность театров налогами и грантами, а не уравненным содержанием.

Честь и хвала Эрнсту за проект «Голос»: оказывается, народ – не быдло, у передачи был сумасшедший рейтинг. И не надо сваливать на то, что «пипл хавает». Куда «пастух» поведет, туда и пойдет «стадо».
Выдержки из интервью Леонида Трушкина корреспонденту "НИ" Ларисе Каневской

офис театра
119002, ул. Арбат, д. 35, офис 463 (м. Смоленская)
Телефон: (499)241-09-71
Электронная почта: chekhov@online.ru
www.chekhov.ru Театр Русская песня (Олимпийский проспект, 14)
Театр Эстрады (Берсеневская набережная, д. 20/2)